Тема объединения двух крупнейших электросетевых компаний РФ в последние месяцы стала наиболее обсуждаемой в жизни отрасли. Пытаясь предсказать их дальнейшую судьбу, одни говорят о практически официальном отказе от реформы РАО "ЕЭС", другие - об экономической неизбежности данного процесса, третьи - о борьбе, в том числе политической, отдельных групп лиц

оТема объединения двух крупнейших электросетевых компаний РФ в последние месяцы стала наиболее обсуждаемой в жизни отрасли. Пытаясь предсказать их дальнейшую судьбу, одни говорят о практически официальном отказе от реформы РАО "ЕЭС", другие - об экономической неизбежности данного процесса, третьи - о борьбе, в том числе политической, отдельных групп лиц.

При этом вариант, выбранный на сегодня российским правительством, а именно создание еще одной компании для управления двумя имеющимися, представляется экспертам не только не окончательным, но и неубедительным.

На последней миле

Электросетевой комплекс России в ходе реформы РАО "ЕЭС", как известно, был разделен на два гиганта: "Федеральную сетевую компанию "ЕЭС", эксплуатирующую высоковольтные магистральные сети, и Холдинг МРСК, управляющий распределительными сетевыми компаниями, которые работают с более мелкими потребителями, подключенными к сетям низкого напряжения.

Это, кстати, породило одну из наиболее обсуждаемых сегодня проблем - так называемого перекрестного субсидирования. В силу специфики бизнеса ФСК "ЕЭС" получила потребителей, покупающих большие объемы электроэнергии и платящих за нее по более низким тарифам, холдингу же достались потребители поменьше, а затраты на их энергоснабжение - побольше. Соответственно, и экономически обоснованные тарифы для последних, включая население, должны были стать выше.

В связи с этим было придумано сдавать заключительный отрезок магистральных линий электропередачи, ведущий непосредственно к потребителю ("последняя миля"), в аренду холдингу, который получил возможность взимать плату прежде всего с промышленных предприятий по своим тарифам, установленным с учетом населения. Ежегодный объем "перекрестки" в результате достиг сотен миллиардов рублей, а сама временная мера растянулась на многие годы, не только вызвав логичное неудовольствие промышленников, но и запутав бизнес-процессы в электроэнергетике и поставив под сомнение сам дух реформы РАО "ЕЭС".

Впрочем, "последняя миля" вряд ли была единственным и основополагающим фактором в размышлениях представителей власти о том, что делать с электросетевым комплексом, особенно когда после его перехода на RAB-регулирование (тарифообразование на основе нормы доходности инвестированного капитала) тарифы, в том числе для населения, резко скакнули вверх пропорционально планам сетевых компаний по модернизации своего изношенного (местами на 70-80%) хозяйства.

Управлять или объединять

Как бы то ни было, в мае текущего года свет увидела директива правительства о передаче Холдинга МРСК в управление ФСК "ЕЭС", содержащая самый благие намерения: оптимизировать инфраструктуру энергоснабжения, включая создание единого свода правил и положений для всего сетевого комплекса, и повысить эффективность российской энергетики, а также улучшить ее инвестиционную привлекательность и оптимизировать тарифы.

Топ-менеджеры сетевых компаний при этом упоминали и повышение доступности электросетевой инфраструктуры в связи формированием единой политики техприсоединения, и синхронизацию инвестпрограмм двух компаний с последующим снижением нагрузки на потребителя, и появление дополнительных трудовых ресурсов, поскольку, например, в регионах на одних и тех же территориях параллельно работают как филиалы ФСК "ЕЭС", так и "дочки" Холдинга МРСК.

Более того, тогдашний вице-премьер РФ Игорь Сечин говорил и о постепенном слиянии ФСК "ЕЭС" и Холдинга МРСК в Национальную сетевую компанию, причем, как выяснилось позже, на базе руководимого им же "Роснефтегаза".

Правда, такая идея не встретила поддержки у его преемника на посту куратора российского ТЭК Аркадия Дворковича. В данной схеме он усмотрел фактическую приватизацию сетевого комплекса в нарушение отечественного законодательства, о чем и написал президенту РФ Владимиру Путину, подчеркнув, что это к тому же повлечет потерю управляемости сетями со стороны государства и его контроля за надежным энергоснабжением конечного потребителя. Причем само мероприятие по такому объединению А.Дворкович оценил в немалую сумму в размере 400 млрд руб., предназначенную на выкуп акций у миноритарных акционеров Холдинга МРСК и ФСК "ЕЭС" и досрочное погашение кредиторской задолженности, в то время как данные средства "в настоящее время отсутствуют у "Роснефтегаза".

Перекресток интересов

Альтернативные варианты, предложенные вице-премьером, также несут в себе определенные риски: так, присоединение холдинга к ФСК "ЕЭС" и переход на единую акцию без учета дочерних компаний может повлечь оферты миноритариям обеих компаний в размере до 98 млрд руб., а также требования от их кредиторов на сумму около 300 млрд руб. Менее затратным выглядело бы внесение акций холдинга в уставный капитал ФСК "ЕЭС", но и здесь оферты миноритариями могли достигнуть 37,2 млрд руб., а кредиторы холдинга выставить требования на сумму до 189,1 млрд руб. В заключение А.Дворкович напомнил, что распределительно-сетевой комплекс уже находится в управлении ФСК "ЕЭС", и предложил понаблюдать за этим процессом, чтобы затем и разработать сбалансированный механизм объединения.

По всей видимости, к октябрю этот анализ завершился, поскольку именно в середине прошлого месяца министр энергетики РФ Александр Новак по итогам очередного совещания у президента РФ заявил, что слияния сетевых гигантов не будет, и соответствующие ожидания "были ошибочными". Вместо этого, по словам министра, предстоит создать специальную компанию для управления ФСК "ЕЭС" и Холдингом МРСК. Соответствующий указ президента в отрасли ожидают уже до конца текущего года, надеясь, что уж там-то и будут окончательно определена дальнейшая судьба сетевого комплекса. Хотя по неофициальной информации, появившейся в последние дни, Минэнерго подготовило проект данного указа и предложило все-таки создать объединенную сетевую компанию, но уже на базе Холдинга МРСК.

Правда, и здесь, на взгляд экспертов, вместо окончательной точки может оказаться запятая. Например, по мнению аналитика ИФД "КапиталЪ" Константина Гуляева, пока еще рано сбрасывать со счетов инициативы И.Сечина, который в качестве президента "Роснефти" в настоящее время может быть больше занят покупкой другой нефтяной компании ТНК-ВР . "Понятно, что правительство не хочет объединения компаний, а И.Сечин хочет их объединения под своим крылом. Сейчас эта тема для него видимо отошла на второй план, но это еще не значит, что она не всплывет в будущем", - уверен К.Гуляев.

Кстати, буквально на днях стало известно, что И.Сечин написал письмо премьер-министру РФ Дмитрию Медведеву, в котором попросил отсрочки для выплаты девятимесячных дивидендов "Роснефтегаза" в размере 50,2 млрд руб. Это дало экспертам еще один повод говорить о том, что И.Сечин хочет выиграть время и все-таки согласовать включение "Роснефтегаза" в электроэнергетические реформы.

Третий лишний

Пока же в ожиданиях судьбоносного решения наблюдатели продолжают терзаться сомнениями относительно как его окончательности, так и целесообразности. Так, К.Гуляев указывает, что государство в данном случае пошло по пути создания дополнительной бюрократической структуры. "Непонятно, насколько быстро такой структурой будут приниматься решения, необходимые для компаний. А ее создание приведет к дополнительному отвлечению финансовых ресурсов", - подчеркивает он.

При этом аналитик Deutsche Bank Дмитрий Булгаков указывает на то, что существование двух разных управленческих структур подразумевало некую квазиконкуренцию между ними. "Это важно в среде естественных монополий - иметь квазиконкуренцию хотя бы на уровне управленческих команд, которые борясь за тариф, убеждая регулятора, пытаются показать некую работу, будь то снижение издержек или оптимизация капитальных затрат. Если появляется единая управленческая команда, эта квазиконкуренция уходит", - полагает эксперт.

Впрочем, и сама идея объединения компаний в том или ином виде вызывает у аналитиков недоумение. Прежде всего потому, что само их разделение диктовалось различными функциями и, соответственно, привело к различным видам бизнес-моделей. Распределительные компании, как отмечает Д.Булгаков, занимаются подключением малого и среднего бизнеса и больше контактируют непосредственно с конечными потребителями по вопросам подключения или надежности энергоснабжения, то есть являются более ориентированными на клиентов. ФСК же более ориентирована на реализацию крупных инфраструктурных проектов.

Кроме того, структура себестоимости в крупной компании, на взгляд Д.Булгакова, становится непрозрачной. "Возникает огромная непрозрачная монополия с возможностью перекрестного субсидирования внутри себя. В то время как в огромной стране требуется - по крайней мере на уровне распредсетей - более тесная связь с местными регуляторами и так далее", - полагает аналитик.

А К.Гуляев напоминает, что суть реформы РАО "ЕЭС" заключалась в том числе и в привлечении в отрасль инвесторов. "Объединение делается в интересах группы лиц, и понятно их желание возглавить это движение, создать некое РАО "ЕЭС" в сетях. Суть реформы была в выделении секторов, чтобы инвесторы выбирали наиболее эффективное и рентабельное, а не просто покупали мешанину из активов", - считает К.Гуляев.

Именно интересы отдельных лиц, на взгляд экспертов, привели к тому, что в настоящий момент из нескольких возможных вариантов выбрана схема с появлением дополнительной компании. "Создание управляющей надстройки - некоторый компромисс между сторонниками и противниками объединения компаний", - резюмирует руководитель департамента исследований ТЭК Института проблем естественных монополий Александр Григорьев, добавляя, что лучшим является тот вариант, который приведет к снижению цен для потребителей. "А об их интересах при обсуждении - объединять или не объединять, - почти не вспоминали", - подчеркнул А.Григорьев.

Источник: Портал энерготрейдера